Добрыня Никитич. Фрагмент картины Виктора Васнецова «Богатыри»

Меч-кладенец — наименование оружия нескольких богатырей из русского фольклора. Могли быть волшебными и придавать владельцу непобедимость. Обычно попадали в руки хозяину из какого-либо тайника.Содержание [убрать]

Название

Пишется с маленькой буквы через дефис: меч-кладенец.

Большое количество упоминаний меча-кладенца в сказках и былинах, относящихся к различным персонажам, ясно указывает, что кладенец — не было именем собственным оружия, конкретного единственного меча, подобного, к примеру, Экскалибуру, а всего лишь определением некоторой категории клинков.

Корень данного эпитета — «клад…» — обычно связывают со словом «класть», то есть с идеей чего-то спрятанного, добытого из клада или погребения. Но словарь Свода Русского фольклора издания РАН указывает на происхождение от слова «укладный», что попросту означает «стальной» — возможно, в какие-то времена стальные мечи производили впечатление своей редкостью. Тем не менее, ясности в этимологии слова нет, некоторые ищут его истоки на западе: отмечают связь со староирландским словом claideb (меч) и валлийским cleddyf (меч), и лат. gladius.

В «Сказании о Вавилоне-граде» — он носит прозвание «Аспид-змей» и может обращаться в змея. Также его называют «Самосёк» — так как он мог рубить сам.

В некоторых поздних диалектах превратился в устной речи в «меч-колунец».

А. Веселовский предложил версию, что словосочетание ведёт историю от итал. chiarenza («блеск, сияние») благодаря «Повести о Бове» — переработанному итальянскому роману тринадцатого века «Buovo d’Antone» — одну из вариаций темы о Ланселоте, главный герой которого владеет мечом по имени Chiarenza, Clarenca. (Точно также персонаж Пуликане оттуда стал Полканом). Исследователь отмечает, что ему не знакомы тексты ранее XVIII века, где бы встречался «меч-кладенец», указывает на то, что в белорусских текстах повести о Бове меч назывался кгляденция / кгляренция, и что Фасмер считает, что кладенец — это позднее и чисто русское народноэтимологическое развитие белорусской кляренции.

Место обретения

Даётся в руки лишь такому герою, который может им владеть. Мог быть скрыт в земле, замурован в стене, спрятан под плитой. В одной из былин мать прячет от сына подарок отца под печью и отдаёт лишь тогда, когда выросший ребёнок в силах его поднять (ср. Тесей, которому мать указывает камень, под которым его отец, уходя, спрятал меч).

Стоит отметить случаи, когда богатырь выкапывает меч-кладенец из могилы, кургана. Такое оружие, принадлежавшее мёртвым, имеет особые силы. Прикоснувшись к миру мёртвых, он приобретал сверхъестественную силу, становясь сам носителем смерти. Например, в былине «Святогор и Илья Муромец» два главных персонажа во время путешествия находят гроб, который оба решают примерить. Илье Муромцу гроб оказывается велик, а Святогору — как раз впору. Он просит младшего товарища взять его меч-кладенец и ударить по крышке, отчего гроб опоясывает железная полоса. Оружие отходящий в мир иной богатырь оставляет Илье:

А теперь прощай, владей моим мечом-кладенцом,
А добра коня моего богатырскаго
Привяжи к моему гробу.

Меч под головой

Другой обладатель меча-кладенца — Еруслан Лазаревич, обретает его следующим образом: в поисках оружия, которым он сможет сразить царя Огненного Щита, он заезжает на бранное поле, посреди которого возвышается голова великана-богатыря. Голова рассказывает Еруслану, что необходимый ему меч спрятан под ней.

Иван Билибин. «Руслан и голова». Илл. К поэме А.С. Пушкина «Руслан и Людмила». 1918. Государственный Русский музей

Ответила голова величиной с пивной котёл, промеж глаз целая пядь:
— Я не жива, не мертва. Добрый человек, русский богатырь Еруслан Лазаревич, ты едешь к царю Огненный Щит Пламенные Копья, поедешь по бранному полю, увидишь моё туловище, под ним мой меч-кладенец, в нём секрет таится, он тебе пригодится.

Этот же мотив использует Пушкин в своей поэме «Руслан и Людмила», где Еруслан стал Русланом, а царь Огненный Щит — Черномором. Имя меча, которое настоятельно необходимо богатырю для спасения невесты, уже не называется, да и сама голова настроена агрессивно:

И, сморщась, голова зевнула,
Глаза открыла и чихнула.(…)
И вслед раздался голос шумный:
«Куда ты, витязь неразумный?
Ступай назад, я не шучу!
Как раз нахала проглочу!» (…)
Богатырь вступает с головой в схватку.
И степь ударом огласилась;
Кругом росистая трава
Кровавой пеной обагрилась,
И, зашатавшись, голова
Перевернулась, покатилась,
И шлем чугунный застучал.
Тогда на месте опустелом
Меч богатырский засверкал.

Меч в стене

Князь Петр Муромский (муж Февронии) из «Повести о Петре и Февронии», кстати, соотечественник Ильи Муромца, убивает змея, совращающего жену его брата Павла, с помощью меча-кладенца, который принадлежал Агрику — легендарному сыну и преемнику иудейского царя Ирода. Меч он находит спрятанным в монастыре:

отрок показа ему во алтарной стене между керемидами [камнями] скважню, в ней же мечь лежаше. Князь же Петр, видев мечь, нарицаемый Агриков, и взя его.

Владельцы 

В поздних сказках, возникших намного позже героических былин, меч-кладенец становится уже практически обязательным атрибутом главного героя:
*Святогор
*Илья Муромец — владеет мечом-кладенцом, прежде принадлежавшим Святогору.
*Добрыня Никитич
*Еруслан Лазаревич
*Бова Королевич
*Иван Царевич
*Михайло Потык
*Буря-богатырь коровий сын
*Князь Петр из «Повести о Петре и Февронии»
и другие

В современной культуре 

*В.А. Жуковский в поэме «Двенадцать спящих дев» упоминает, что мечом-кладенцом владеет его персонаж Вадим.
*Братья Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу», помещают меч в витрину музея НИИЧАВО:

МЕЧ-КЛАДЕНЕЦ (очень ржавый двуручный меч с волнистым лезвием,

прикован цепью к железной стойке, витрина тщательно опечатана).

*Романов В. «Сказ об Иван-царевиче и мече-кладенце» — современная «былина».
*Юлий Буркин, Сергей Лукьяненко. «Остров Русь», где он принадлежит Илье Муромцу
*Дмитрий Янковский. «Голос булата», в котором одушевлённый меч помогает юноше стать богатырем при дворе киевского князя.
*«Меч-Кладенец» — название в русском прокате фильма «Sword of the Valiant: The legend of Sir Gawain and the Green Knight» (Меч отважного: Легенда о Гайвене и Зелёном рыцаре), 1982 г.
*В романе Александра Рудазова "Преданья старины глубокой" кладенцами именуются мечи, имеющие определённые магические характеристики. Упоминается два таких меча: Аспид-Змей - "заветный кладенец Кащея", превращающийся в пятисаженную чёрную змею и Самосек, принадлежащий Ивану Берендеевичу, младшему брату князя тиборского, по прозвищу Дурак. Самосек помимо того, что рубит всё, несомненно, обладает собственной волей и сознанием, в частности, каким-то образом общался с оборотнем Яромиром Волховичем, требуя через него себе самые лучшие ножны.